Мой BABYCOM  ||  Развивающие игры  ||  Консультации  ||  Хит-парады  ||  Объявления

Журнал 'Мир Семьи'



Новости сайта  ||  Конференции  ||  Контакты  ||  О компании


Тематический каталог  ||  Помощь



Поиск:  
  


Эффект эмоционального резонанса

Михаил Коровин

Общеизвестна способность матери чувствовать боль своего ребенка даже на большом расстоянии. Экспериментальное подтверждение этого феномена на основании изменений физиологических характеристик снимает с него мистический покров и расширяет наши представления о реальной зависимости физического здоровья близких нам людей не только от наших эмоций, но и от состояния нашего физического здоровья.

Двух крыс-родственников разместили в лабораториях разных корпусов института. Подопытные животные не могли не видеть, не слышать, не осязать друг друга. Однако, когда у крысы-сына раздражали ткань головного мозга электрическим током, то есть причиняли ему боль, у крысы-матери, находящейся в другом помещении, начиналось усиленное сердцебиение. Причем сердцебиение у матери усиливалось настолько, насколько больно делали ее сыну. Аналогичный эффект был получен и при обратном воздействии. У крыс, не связанных кровным родством, такой закономерности не наблюдалось. Полученный феномен назвали эффектом эмоционального резонанса. Приоритет открытия феномена эмоционального резонанса принадлежит группе русских ученых-физиологов НИИ нормальной физиологии им. П. К. Анохина РАМН во главе с академиком РАМН К. В. Судаковым.

Об эффекте эмоционального резонанса в семье и о принципах семейной медицины и связанных с ней методах диагностики читателям нашего журнала расскажет врач Международного института социальной физиологии Михаил Коровин.

Занимаясь интегративной (системной) медициной и развивая такое научное направление, как иридогенетика, я обследую целые семьи. Мне приходилось изучать радужку у дедушек, бабушек, отца, матери и уже потом радужку ребенка. Этот уникальный материал выявлял закономерность наследования генетических несовершенств, стойко переходящих от родителей к детям, которые, как правило, и являлись причинами большинства их болезней.

На основании только этих показателей осмотр более чем 2500 семей позволил, к сожалению, выявить тенденцию ухудшения генетического фонда в каждом поколении. Это навело на мысль о необходимости постоянно компенсировать работу слабых органов, неизбежно достающихся каждому из нас по наследству как по линии отца, так и по линии матери. Также стало очевидным, что ребенок обязательно наследует иридологический тип одного из родителей, а значит и “сценарий” физического развития, и стойкую предрасположенность к определенным болезням. Мне было интересно: уж если программа болезни заложена в наших генах, то что, кроме известных причин (инфекции, травмы), провоцирует ее начало у маленьких детей, жизнь которых в первые годы ограничена, в основном, кругом семьи?

Наряду с изучением радужки и тщательным клиническим осмотром, я проводил функциональное исследование позвоночного столба и опорно-двигательного аппарата, вегетативной нервной системы, определение конституциональных особенностей протекания нормальных физиологических процессов, психологическое тестирование у детей старшего возраста, то есть всего того, что выявляет индивидуальность тела взрослого человека и ребенка. Диагностическое исследование при этом затягивалось иногда на несколько часов, но именно длительное общение и дало мне новое качество информации: даже мелкие подробности жизни семьи преобретали исключительное значение для диагноза и индивидуализации лечения. Наблюдательные родители сами отмечали, что ухудшение здоровья ребенка часто совпадало с эмоциональным напряжением в семье, вызванным самыми различными причинами. Эта очевидная зависимость, казалось бы, общеизвестна, однако открытый недавно эффект эмоционального резонанса свидетельствует о существовании более тонкого, невидимого, взаимного влияния родственников друг на друга.

В частности, оказалось, что в 68 процентах начало болезней у детей, заложенных генетически, по времени совпадало с периодом негативных эмоций их матерей. Среди причин, приведших к переживаниям, на первое место вышли не длительная ссора с мужем или потеря им работы (по 7 %), не процесс развода (18 %) и даже не тягостное переживание одиночества (22 %), а хроническая или острая болезнь этих женщин (46 %).

Этот высокий процент совпадения получит объяснение, если рассматривать семью как живую, развивающуюся систему, где все члены семьи — ее звенья, а качество отношений между ними определяет качество ее жизнеспособности. Гармоничное сочетание прямых и обратных взаимных влияний положительно сказывается на физическом здоровье членов семьи и их эмоциональном тонусе, и в этом случае семья процветает. Нарушение этой гармонии тут же отражается на самом слабом ее звене, прежде всего — здоровье ребенка. Поэтому дети начинают болеть часто в тот момент, когда в семье и так неладно. Вывод прост: чтобы понять, почему ребенок болеет, мало найти неблагополучие только в его организме — необходимо исследовать проблемы семьи как состояние здоровья единого целого.

Сегодня совершенно очевидно, что человеческий организм — это открытая система, подверженная неуловимо тонкому воздействию и, в первую очередь, через физическое или эмоциональное состояние ближайших родственников.

Упрямые цифры статистики собственных наблюдений показывают, что физическое состояние отцов влияет на здоровье их детей в значительно меньшей степени, чем состояние здоровья матерей и связанные с этим эмоции. Однако здоровье и эмоциональное состояние отцов влияют на детей опосредованно — через мать. Именно поэтому особое внимание надо уделить состоянию здоровья женщины-матери. Это важно еще и потому, что матери не только обладают особой способностью сострадать своим детям, но и своим физическим состоянием влияют на их физическое здоровье, становясь генераторами их болезней. Такая же зависимость существует между родными братьями и сестрами.

Не секрет, что среди женщин, имеющих хронические заболевания, резко возрастает вероятность преждевременных и сложных родов, их дети в первые годы жизни отличаются высокой восприимчивостью к инфекционным заболеваниям и воспроизведению заболеваний, схожих с болезнями родителей. Анализ собственных данных также упрямо указывает на жесткую привязанность болезни ребенка к физическому неблагополучию матери как до родов, так и после них. Это и понятно — реализуется негативная наследственность. Однако время возникновения разнообразных болезней у детей от года до четырех в 9 процентах совпало с моментом госпитализации их матерей по поводу острой болезни. Болезнь матери в данном случае сыграла роль провоцирующего начала. Однако не только явное физическое страдание матери способно провоцировать болезнь ее ребенка.

Средний возраст женщин, чьих детей я обследовал по разному поводу, составил 30 лет (23 — 36 лет). Эти молодые женщины были разных конституциональных типов, социальных групп, имели разный жизненный опыт, но объединяло их всех одно: будучи обеспокоенными здоровьем своих детей, они, за редким исключением, не обращали внимания на состояние своего здоровья. У более чем половины из них, несмотря на их молодость и молодость их мужей, на основании данных обследования я диагностировал заболевания, ставшие уже хроническими, беспокоившие этих женщин с той или иной степенью интенсивности. В подавляющем большинстве случаев они не придавали существенного значения периодическим недомоганиям, эпизодическим болям и связывали все это с усталостью, которая неизбежно появляется при уходе за ребенком первых лет жизни. Диагностированные мной скрыто протекающие заболевания, большей частью нелеченные, в 44 процентах были сходными с заболеваниями их детей, по поводу чего они и пришли на консультацию, но отношение к собственному неблагополучию чаще всего заключалось в словах: “Главное, чтобы ребенок был здоров...”

Дорогие мамы, помните, что ваша физическая боль неизбежно включает в действие эффект эмоционального резонанса, которому среди всех членов семьи максимально подвержены ваши дети. В этом смысле сильная, но кратковременная болезнь не так страшна, как умеренное, но длительное недомогание, которому вы часто не придаете значения.

Получив информацию о своем состоянии, только 15 процентов женщин восприняли ее, как указание к действию и занялись проблемами собственного здоровья. Последним я очень благодарен потому, что они и помогли мне найти еще одну интересную закономерность: в семьях, где матери наряду с лечением своих детей начинали лечиться сами, результаты лечения детей были лучше, а эффект более стойкий. Положительный результат в цифрах выглядел еще более убедительным в том случае, если и отцы эмоционально подключались к заботам матерей.

Сам собой напрашивается следующий вывод: чтобы переломить ситуацию в сторону благополучия, кроме мероприятий, направленных на восстановление нормальных физиологических функций маленького человека, компенсации негативной наследственности и облегчения его физического страдания, необходим кворум здоровья всех членов семьи. Вот он, еще один реальный рычаг воздействия на упорную или непонятную болезнь ребенка — нормализация физического здоровья его родителей, с которыми он связан генетически, физически, информационно, эмоционально, духовно...

Под лечением в данном случае я подразумеваю не только борьбу с очевидной болезнью, но и уход за собственными генетически слабыми органами, поддержание конституционального баланса, восстановление психологического равновесия, что, по меньшей мере, ослабляет негативные эмоции женщины.

Осмысление данных, получаемых при изучении семей, позволило раздвинуть рамки привычных профессиональных представлений о здоровье и болезни, дало возможность находить индивидуальные причины многих трудноизлечимых и непонятных заболеваний, преследующих большие семейные кланы. К этим болезням относятся самые разнообразные, но наиболее часто встречаются — нейродермит, атопический дерматит, бронхиальная астма, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, различного рода аллергии, сколиозы и др. Такой подход открывает еще одну новую страницу в современной медицине — семейной медицины.

— Внедрение в умы новых идей всегда происходит нелегко. С какими трудностями сталкиваетесь Вы, пропагандируя принципы системной медицины?

— В целом, родители моих маленьких пациентов с пониманием относятся к системному подходу, если речь идет о здоровье и лечении болезней. Препятствуют этому только многочисленные заблуждения, бытующие в медицине и обществе, — их заложниками и становятся родители. К слову, если Вы путаетесь в терминах оздоровления рекомендуем прочитать медицинский перевод.

Пожалуй, самое распространенное заблуждение — это когда при постановке диагноза, в основном, ориентируются на внешние симптомы болезни. Если есть яркий симптом, значит ребенок болен, и ему назначается лечение, чаще всего направленное на устранение этого симптома. Однако мой опыт позволяет утверждать, что часто симптомы не указывают на истинный источник страдания.

Например, распространенная сейчас пищевая аллергия, как правило, отражается на коже в виде покраснения, зуда, шелушения. Обычно врач назначает местное лечение плюс антигистаминные препараты. А после специфических проб на аллергены родителям сообщают, что во избежание подобных реакций ребенка можно кормить только вареной картошкой без соли, желательно, чтобы он не дышал пыльным воздухом в квартире, к тому же надо выгнать из нее домашних животных и убрать все ковры, покрывала и перины, переклеить обои, а весной и летом вообще не выходить на улицу... Несмотря на абсурдность рекомендаций, многие родители, напуганные состоянием ребенка, скрупулезно их выполняют, но, по моим данным, у 65 процентов детей не отмечаются кардинальные улучшения. Аллергические проявления могут немного стихнуть, но потом возвращаются. А все потому, что упомянутое выше — это не лечение.

— Тогда что же это?!

— Ограничения в диете — всего лишь способ избежать провокаций. Они не только не решают проблему, но порождают новые: ребенок не получает необходимого строительного материала для роста со всеми вытекающими последствиями. Антигистаминные препараты (супрастин, тавегил и т.п.) уменьшают аллергическую реакцию, но не борются с аллергичностью — готовностью к этой реакции. Применение местных примочек тоже имеет действие, ограниченное во времени, поскольку, как и все вышеназванные мероприятия, стирает симптомы, не затрагивая истинных причин недуга. В результате — дальнейшее развитие болезни и неизбежный рецидив, то есть возвращение страданий с теми же или несколько другими симптомами.

— В начале разговора Вы сказали, что таких заблуждений много.

— Да, их много, но они не существуют независимо друг от друга, а порождают себе подобные. Ориентация на симптомы, как единственно понятное проявление болезни, приводит родителей к очередному заблуждению: нет явных признаков — нет и болезни, а значит, и лечить нечего. И если после удачной симптоматической терапии внешние проявления болезни действительно пропадают, то родители успокаиваются... до следующего обострения.

— Действительно, трудно признать необходимость лечения, если ничего не болит...

— Хозяйки стирают с мебели пыль, проветривают комнаты, моют пол и окна в доме. Для чего? Чтобы жилище дышало, в этом его “здоровье”. А мужчины проводят регулярные техосмотры своим автоигрушкам для того, чтобы они бегали без устали и не “чихали”. В правильности таких действий никто не сомневается.

С человеческим телом все значительно сложнее: сами органы, сбой в работе которых приводит к нарушению гармонии внутри всей системы — человеческого тела, как правило, не болят, поэтому чаще всего и не дают о себе знать. Например, при таком заболевании поджелудочной железы, как муковисцидоз, она не посылает сигналов бедствия в виде боли. Однако ее недостаточная функция вызывает у ребенка разжиженный стул, в каловых массах определяются непереваренные жиры, малыш худеет. При отсутствии лечения нарушается обмен веществ, может появиться сахарный диабет, хроническая патология бронхов с мокротой и кашлем. У такого ребенка обязательно будут и другие симптомы — пресловутый дисбактериоз или какие-то кожные проявления болезни. И это при том, что установить прогрессирующую недостаточность поджелудочной железы с помощью биохимического анализа крови и данных ультразвуковой диагностики можно только на определенном этапе.

— Значит, да здравствует всевидящее око современной аппаратуры?

— Вот это, кстати, очередное заблуждение, которое заставляет родителей трепетать перед медицинской аппаратурой, причем, чем непонятнее исследование, чем оно дороже, тем большее доверие вызывает. Дело в том, что безусловный прогресс во внедрении медицинской техники и технологий принимают за успехи медицины вообще. Упомянутое “око” действительно видит очень много, но... Заключения каждой из многочисленных методик, сложенные вместе, — всего лишь стопка бумаги, цифры, диаграммы, значение которых еще только предстоит осмыслить.

Клиническое системное мышление — вот что должно стоять на первом месте в деятельности врача, аппаратура несет лишь вспомогательные функции. Более того, у каждого метода исследования есть границы возможностей, поэтому распространенная и общедоступная аппаратура и методики чаще всего могут определять только грубые изменения, а предрасположенность к этим изменениям остается за пределами их видения. Кроме того, не всякое исследование можно провести маленькому ребенку.

Стечение указанных заблуждений приводит к тому, что период реального протекания болезни, но без ярких симптомов, абсолютно не замечается родителями. Поэтому к школьному возрасту у детей, как правило, выявляют уже сформировавшиеся хронические заболевания.

Например, при недавнем обследовании учащихся одной из школ у 48 процентов первоклассников к концу учебного года были обнаружены признаки разнообразной хронической патологии. Причем, за редким исключением, никто из них не предъявлял выраженных жалоб. У 11 процентов мной было определено структурное искривление позвоночника разной степени, у 8 — ослабленная осанка, свидетельствующая о скрытом протекании болезней внутренних органов. И опять же, никаких жалоб не отмечалось, потому что только очень грубые деформации позвоночного столба в этом возрасте доставляют страдания. Ничего не подозревавшие родители пребывали в благодушном настроении. Однако при разговоре с некоторыми из них выяснилось, что они отмечали у своих детей необъяснимую повышенную утомляемость, частые простуды, а также многие незначительные симптомы, которым они не придавали значения.

Поэтому необходимо знать, что из-за высочайшей пластичности, приспособляемости и бурного обновления тканей у детей своевременных жалоб ждать от них не приходится, а формирующуюся патологию нужно выявлять активно.

— А если ребенок не жалуется, потому что еще не умеет говорить?

— В этом случае первыми признаками неблагополучия становятся плач, капризы, отказ от еды. И поскольку сбор информации о здоровье грудничков по сравнению с детьми более старшего возраста несколько затруднен, в поисках выхода из этой ситуации я обратился к иридогенетике. Дело в том, что хронические болезни детей первых лет жизни являются, как правило, наследственными. Генетический потенциал ребенок может получить только по линиям отца и матери, поэтому вывод напрашивается сам собой, — чтобы узнать, чем болен малыш, надо детально изучить состояние организма его родителей. Это позволяет получить уникальную информацию о широте генетического фонда семьи и о вероятности появления у ребенка тех или иных болезней, объяснить уже появившийся недуг. Однако, развивая это научно-практическое направление, я тоже столкнулся с бытующими заблуждениями.

Некоторые родители удивляются: при чем тут наследственность, мы-то сами здоровы. В других случаях их недоумение вызвано тем, что у мамы одна болезнь, у папы другая, а у ребенка она не похожа ни на одну из них. Объяснение здесь самое простое — не болезни как страдание передаются из поколение в поколение, а сумма неблагополучных органов и физиологических механизмов, склонность к определенным видам нарушений обмена, которые и формируют болезнь у ребенка, не обязательно похожую на болезни его родителей. Выявить причину происхождения конкретного заболевания у ребенка можно только индивидуально, скрупулезно учитывая самые разнообразные факторы, способствующие внешнему проявлению генетических недостатков в виде болезней.

— Что же зависит от родителей на этом этапе?

  • Главное для них — получить как можно раньше исчерпывающую информацию о своем ребенке, тем более, если у самих родителей есть проблемы со здоровьем. Это нужно делать для того, чтобы драгоценные месяцы и годы не оказались безвозвратно упущенными: ведь только в первые годы жизни человеческий организм обладает такой мощной способностью к воспроизведению тканей, какой не будет уже потом никогда. Если именно в это время постараться скомпенсировать работу несовершенных органов, доставшихся по наследству от родителей, можно разорвать порочный круг ненормальных физиологических процессов, которые банальный хронический бронхит превращают в бронхиальную астму, хроническую отечность носоглотки осложняют появлением гайморита, а плохо сокращающийся желчный пузырь наполняют камнями. Выиграть время у болезни вполне реально. И это подтверждается практикой.

Добавьте ваш комментарий:

Имя:
Ваш комментарий:
 






Главная страница  /          
      



1999-2000 © BABYCOM Все права защищены
Возрастные категории
Планирование и рождение

Ребенок до года

Ребенок от года до 3

Ребенок от 3 до 5

Дошкольники

Школьники



Конференции
Токсикоз и беременность...>
Лучшие роддома...>
Кормление детей...>
Воспитание...>
Здоровье ребенка...>
Женская тема...>
Семейные проблемы...>

Службы
Хит-парад детских садиков...>
Хит-парад школ...>
Объявления...>





return_links(); ?>