Мой BABYCOM  ||  Развивающие игры  ||  Консультации  ||  Хит-парады  ||  Объявления

Журнал 'Мир Семьи'



Новости сайта  ||  Конференции  ||  Контакты  ||  О компании


Тематический каталог  ||  Помощь



Поиск:  
  


Не сравнивай!

Олег Серегин

А кого ты больше любишь, маму или папу? А кто сильнее: слон или тигр? А ты можешь быстрее, чем он? Молодец! А еще быстрее? Ух какой молодец! Он тебя обогнал? Ну ничего, если будешь лучше кушать, то обязательно перегонишь... У других дети как дети, а ты!..

Все начинается в детстве: ребенок учится на сопоставлении и сравнении предметов, явлений, качеств и людей. Но, не тогда ли начинает развиваться в человеке и боязливое беспокойство оказаться хуже других?

Разве бездумное, слепое стремление быть “как все”, “как другие”, быстро переходящее в желание “не отстать” непонятно в чем — даже в том, что тебе самому, если подумать, то вовсе и не нужно, зачастую не подчиняет нас? Откуда же оно? От стремления к общности? Если у меня не так, как у других, значит я “плохой”, значит не все в порядке?

Сначала все, казалось бы, очевидно: “Смотри, какая эта девочка чистенькая, аккуратненькая, а ты — такая грязнуля! Пойдем переоденемся!” или: “Ну почему ты такой трусишка? Смотри, все мальчики во дворе уже умеют кататься на велосипеде! Давай и ты!..”

Потом придет школьная пора, и невыносимо будет пережить, что у кого-то лучше отметки... А потом — страх, что тебя обгонит конкурент на работе... А отсюда — один шаг до ненависти к этому конкуренту, соседу, коллеге или до ощущения полной собственной нескладности оттого, что ты в чем-то уступаешь ближнему. Если этот укоризненный голос: “Смотри! Все могут, а ты...” — окажется для детского сознания самым громким, ребенок вырастет, но так и не сумеет стать взрослым. Его жизнь постоянно будет определяться сравнением с другими и ненасыщаемой потребностью в самоутверждении, как рассуждает герой романа Ф. М. Достоевского “Подросток”, будь он семи пядей во лбу, наверняка найдется некто осьми пядей. Эта потребность, подгоняемая непрестанным сопоставлением себя с другими (а не с внутренним идеалом — каким я хочу быть), как правило, сочетается с изрядной ограниченностью той “площадки”, где происходит такое сопоставление. Чаще всего она ориентируется на общие места, поверхностные штампы, как “надо”, как “лучше”.

Ярким воплощением этого служит мучительная зависимость от моды. Мода и возникает на пересечении потребности в новых впечатлениях и зависимости от принятых стандартов, ориентации на правило “быть не хуже, чем...” или “обогнать...”, не задумываясь над тем, в чем и зачем быть не хуже, в какую сторону обгонять... И вот трагедией становится отсутствие джинсов, как у всех в классе, а потом — такой куртки, какие теперь носят, а дальше — машины, сначала любой, а потом не хуже, чем у людей из ближайшего окружения, и далее, без остановок...

Почему же так навязчиво это желание: чтобы все было “как у других”, а другие были “как все”?

“При непонимании другого человеческого существа и при невозможности вместе с тем его игнорировать людям свойственно оказывать на него неосознанное давление с целью превратить его в нечто, доступное нашему пониманию: подобное давление оказывается друг на друга множеством мужей и жен. Результатом такого воздействия на человека будет скорее всего подавление и искажение личности, а никак не ее совершенствование. И нет человека, достойного присвоить себе право переделывать другого по своему образу и подобию”, — отмечал выдающийся английский писатель Т. Эллиот.

Задумаемся: разве лишь в сравнении с другим определяется ценность человека? Да, сопоставление необходимо для самооценки в детстве, в юности. Но неужели взрослый человек должен всегда ориентироваться только на такое сравнение?

Ведь в основе столь распространенного стремления быть “как все”, “не хуже” (а дальше — лучше других) лежит глубинная потребность человека в эмоциональном контакте и эмоциональном подкреплении.

Поначалу для удовлетворения потребности в эмоциональном контакте малышу достаточно одного человека — мамы. Теплое отношение матери к ребенку, полноценный диалог между ними с момента рождения создают основу самоощущения ребенка — то, что психологи называют “базисным доверием”. Постепенно (примерно к третьему году жизни) в эмоциональный контакт включается все более широкий круг детей и взрослых. При благополучном развитии ребенок естественно чувствует себя “хорошим”, “красивым”, он не нуждается для такого ощущения в каком-то особом внимании, поощрении.

Лишь позже, по мере того, как у ребенка создается собственная картина мира, он начинает устойчиво предпочитать своих ровесников, которые, как ему кажется, лучше, чем взрослые, понимают, что человеку нужно. В это время для нормального развития необходим эмоциональный контакт с ровесниками, которые оказываются значимее других.

Однако то, что естественно для подростка, у взрослого является свидетельством инфантильности. А не достигший подлинной зрелости человек, хоть по паспорту и взрослый и даже дети у него растут, остается тем же ребенком, который “падает с лестницы”, если на него не “смотрят” — не одобряют, не поддерживают мать, жена, друзья, коллеги и т. п.

Спору нет, оценка окружающих — один из важных ориентиров. Не только для себя живет каждый человек: жизнь его проходит в обществе, смысл ее связан с другими людьми (“если я — только для себя, то зачем я?”). Но вместе с тем, нет никаких гарантий, что любые двое (трое, десятеро, множество) всегда придут к более мудрому решению, чем любой один. И когда взрослый человек опирается на мнение других, он доверяет не количеству, а компетентности, знанию, мудрости и т.п. То есть, в конечном счете, опирается на свое собственное мнение.

Зрелость — это способность отстаивать свое мнение, даже если вы оказываетесь в одиночестве, и знание того, что “большинство” само по себе правильности не гарантирует. Бывает, что именно для блага тех, кто не одобряет вас в данный момент (семья, товарищи, коллеги и т. п.), необходимо ваше мужество, ваша твердость. Это также и способность спокойно принять поражение: “...равно встречай успех и поруганье, не забывая, что их голос лжив”. Зрелый человек понимает, что никто не бывает совершенным во всех отношениях. Не обязательно быть первым, достаточно быть собой (между прочим, в Японии принято ориентировать детей не на сравнение с другими, а на развитие, совершенствование своих способностей: “Завтра ты сделаешь лучше, чем сегодня...”, “Сегодня ты бежишь быстрее, чем вчера”).

Конечно, соревнование может быть механизмом для достижения и даже развития. Но только до тех пор, пока оно — здоровая игра избытка сил, веселый азарт, а не губительная гонка на износ в мучительном страхе перед поражением и с ощущением краха и пустоты при отставании. В этой гонке, бесконечной по своей сути, человек не успевает вглядеться в себя. В редкие моменты осознает: “Вроде все есть, а... ничего нет... И зачем это все, когда жить-то некогда?..” Быстро успокаивается: “Все так живут”. И правда, многие. Возникает кризис — дети видят родительскую пустоту: “Не хотим жить так, как вы!” И опять приходится утешаться привычной формулой: “Все дети эгоисты...”, “У всех дети такие”, “Дети — они всегда сначала не понимают...” и т. д.

Под давлением гонки так и не обретается или даже теряется способность к собственному восприятию бытия. И оно, наше ежедневное, будничное бытие, как бы и не существует для многих людей, составляя лишь незначащие “детали жизни”, а не саму жизнь. “Это не жизнь”, — слышим мы от озабоченного, целиком погруженного в каждодневные необходимости человека. Это не жизнь... А кто-то другой — в книге, на экране — представит нам все, мимо чего человек проходил каждый день, не видя, не осознавая смысла ни дел своих, ни времени... И мы увидим: жизнь-то есть! Надо лишь приглядеться, задуматься...

Может быть с этим неумением видеть и читать “книгу жизни” связаны вечные мифы о “прошлом золотом веке” или “светлом будущем”, которые противопоставляются тусклости сегодняшней жизни. Ведь прошлое и будущее мы не видим собственными глазами, а получаем готовыми, преображенными художественным видением, творческим воображением художников. Потому же, вероятно, во все времена можно услышать грустное: “Теперь таких людей не бывает” (имеется в виду — таких благородных). Предполагается, что “такие люди” были в прошлом или, может быть, вновь появятся в будущем. Конечно, разные времена способствуют созданию и выявлению разных характеров, но благородство, как и любые человеческие свойства, было, есть и будет во все времена. Меняются лишь формы. Чем инфантильнее сознание, чем менее оно развито, тем хуже можем мы увидеть значительное в обыденном, великое в повседневном, прекрасное в незаметном.

Незрелое сознание горячо откликается на идею популярной песни: “жизнь — только миг между прошлым и будущим”. Хотя этот “миг” — это все, что нам дано. Почему-то мы не осознаем, что наше сегодня — это вчерашнее “светлое будущее” и завтрашний “золотой век” прошлого.

Незрелость проявляется и в инфантильном тяготении к необычному, выдающемуся, героическому: “ярче, чем у других”, “так никто не может”. Это принцы и принцессы детских сказок не дают нам покоя: и мы страдаем от “серости” своей жизни, не умея распознать принца в “таких обычных” людях вокруг нас...

...В психотерапевтической женской группе одной из поликлиник обсуждается идеал мужчины. Шестнадцать женщин единодушно называют Штирлица-Тихонова. Только одна — Пьера Безухова. Ехать с мужем в Сибирь, как Мария Волконская, никто не согласен. Наверное, не случайно в этой группе были, в основном, женщины, страдающие от подавленного настроения, от частых депрессий. Как обойтись без депрессий, если идеал — киногерой? А большинство мужчин, возможно, тоже представляют свой идеал только как кинозвезду. И если ты не Бриджит Бардо и не Маргарита Терехова или Людмила Гурченко, что ж... И вот все становятся слегка несчастными: одни — оттого, что “не тянут” на эталон, другие — потому, что так и не нашли его.

Незрелость, инфантильность, поверхностность — все это источники нереалистических, завышенных или искаженных ожиданий, неизбежное крушение которых и приводит к стрессам. Взрослый, зрелый человек понимает, что каждодневно выполнять свой долг, определив, в чем он состоит (вот это трудно!), суметь не погрешить при этом против совести, остаться честным с самим собой, развить, осуществить свои природные задатки, устоять в жизненных невзгодах и при этом жить не только для себя, а и для других — все это нелегкая и очень достойная задача. Может быть, это труднее, чем раз совершить героический поступок. Устоять, выдержать, вынести свою судьбу, поддерживая других, а не обременяя их нытьем, печалью или отчаянием, — достижение этой привлекательной цели обязательно даст чувство удовлетворенности и радости.

В каждый момент у нас есть выбор: беспомощно сетовать на окружающих и “судьбу”, предаваясь угнетенности и печали, или искать и создавать то, что рождает в человеке силы преодолеть безнадежность и отчаяние, поверить в будущее, в то, что рождает или возвращает любовь к жизни, к людям, чувство жизни в данный миг. Как просто и хорошо сказала Людмила Гурченко в своих воспоминаниях о Высоцком: “Он слишком тонко понимал причины усталости и апатии человека, не способного больше к борьбе, к сопротивлению. Он не сочинял песен про звездную нормальную жизнь. Он видел многое несовершенное на Земле”. А как много давали людям его песни, где наряду с пониманием “причин усталости и апатии” всегда звучало прославление усилий человеческой воли, мужества преодоления, даже в безысходных обстоятельствах...

— Так то Высоцкий! — возразит мне иной читатель. — Такая судьба — дар... А что делать другим — без дара?

Конечно, на лестнице человеческих возможностей — бесконечное число ступенек. Но каждый творит на своей ступеньке! И задача — жить так, как можешь и хочешь ты, а не “как все”: создавать свое, а не “так же, как кто-то другой”. И не то же самое, что “слывет за образец”...

Можно начать с самого малого — улучшения чего-то в своей жизни вместо пассивного, унылого “влачения” ее. Попробуем самое простое: хотя бы испечь по новому, придуманному вами рецепту пирог к чаю, устроить маленький праздник вместо дежурного перекусывания... Это — тоже созидание своего бытия.

Или попробуем найти способ поговорить с детьми, которые невыносимо шумят под окнами (хотя неподалеку есть парк), так, чтобы они не обиделись, не рассердились, а сами захотели беречь покой живущих за этими окнами людей. Право же, это потребует не меньше творчества, чем иная, почитаемая за творческую, работа. Может быть ваш умный, интересный, уважительный разговор с ребенком даст его душе больше, чем десять предыдущих назидательных бесед со взрослыми.

Желание не быть “таким, как все”, творчество проявляются не только в созидании, но и в восприятии самой жизни. Это может начаться с простейшей попытки перейти в иную плоскость восприятия. Например, отнестись к себе с юмором. “Как молью пропитан я сплином, посыпьте меня нафталином!” — пишет Саша Черный. Взглянув со стороны, иронически на свою хандру, вы частично или полностью освобождаетесь от нее... Или — “остановиться, оглянуться” и попытаться сквозь “пелену обыденности” увидеть мир и людей так, как они были увидены когда-то впервые...

Счастье, что мы можем черпать силы и утешение, и мужество, и мудрость в произведениях великих художников, с их помощью обретать собственное зрение, слух, возможность “постигнуть слухом жизнь иную”, как писал Александр Блок:

Когда ты загнан и забит

Людьми, заботой иль тоскою;

Когда под гробовой доскою

Все, что тебя пленяло, спит;

Когда по городской пустыне,

Отчаявшийся и больной,

Ты возвращаешься домой,

И тяжелит ресницы иней, —

Тогда — остановись на миг

Послушать тишину ночную:

Постигнешь слухом жизнь иную,

Которой днем ты не постиг;

По-новому окинешь взглядом

Даль снежных улиц, дым костра,

Ночь, тихо ждущую утра

Над белым запушенным садом,

И небо — книгу между книг;

Найдешь в душе опустошенной

Вновь образ матери склоненной,

И в этот несравненный миг —

Узоры на стекле фонарном,

Мороз, оледенивший кров,

Твоя холодная любовь —

Все вспыхнет в сердце благодарном,

Ты все благословишь тогда,

Поняв, что жизнь — безмерно боле,

Чем quantum satis Бранда воли,

А мир — прекрасен, как всегда.


Добавьте ваш комментарий:

Имя:
Ваш комментарий:
 





Главная страница  /          
      



1999-2000 © BABYCOM Все права защищены
Возрастные категории
Планирование и рождение

Ребенок до года

Ребенок от года до 3

Ребенок от 3 до 5

Дошкольники

Школьники


Конференции
Токсикоз и беременность...>
Лучшие роддома...>
Кормление детей...>
Воспитание...>
Здоровье ребенка...>
Женская тема...>
Семейные проблемы...>

Службы
Хит-парад детских садиков...>
Хит-парад школ...>
Объявления...>





return_links(); ?>